Первые упоминания о мальорских бульдогах датируются рубежом XVII - XVIII веков и именно этому периоду соответствуют барельефы, изображающие коренастых, широкогрудых псов с массивными головами, открытые при реставрации на стенах старейшей на Мальорке арены для боя быков. Самая убедительная версия их происхождения такова: ка-де-бо прямые потомки английских бульдогов, попавших в Испанию в то время.

"Неиспанское происхождение" перро косвенно подтверждает то, что среди местных пород нет ничего подобного бульдогу ни по экстерьеру, ни по темпераменту. Породы, традиционно разводившиеся в Испании, можно разделить на четыре группы: гальго группа гончих, поденко - борзые, мастифы - испанский и пиренейский и пастушья овчарка - ка-де-бестиар. Ни одной породе не свойствен и перекус, кроме алано - исключительно редкой собаке, в единичных экземплярах сохранившейся на континентальной территории Испании, но о ней чуть позже.

Коррида входит в моду именно в начале XVIII века, причем в то время не только люди вступали в единоборство с остророгими великанами. Зачастую устраивались кровавые поединки быков с крупными хищниками и с собаками. Но даже если человек выходил на арену, собака была его постоянным спутником, чтобы уменьшить степень риска безрассудного хозяина. Существующие породы плохо справлялись с этой задачей: мастифы - слишком крупные и массивные, как правило, сразу погибали, а проворные овчарки слишком сильно травмировали животное, перекусывая сухожилия, к тому же те и другие разводились как пастухи и в массе не обладали темпераментом, присущим гладиатору. Итак, возникла необходимость в появлении травильной собаки, способной участвовать в поединках и в качестве бойца, и для обеспечения безопасности человека. Эту "нишу" с успехом и заняли выходцы с берегов туманного Альбиона бульдоги, что подтверждает и название: дословный перевод английского bulldog на испанский - ka-de-bou бычья собака, собака для быка, и появившееся позже "официальное" название перро де пресса майоркин не что иное, как "собака - бульдог с Мальорки".

Вернемся, однако, к алано. Интересно, что сохранились они только в хозяйствах, разводящих быков для корриды. Вначале они похожи на ка-де-бо, хотя значительно выше и суше, имеют также несомненный признак бульдога перекус. Можно было бы предположить, что это исторический предок мальорских бульдогов, однако об этой породе нет ранних свидетельств, да и само название алано трансформация из алмано (или алемано), что означает "немецкий" и несет хоть и не точную, но вполне убедительную ссылку на "неиспанское" происхождение. Их высокий рост и сухая конституция - последствия скрещивания с пастушьей овчаркой ка-де-бестиаром, которое проводилось с целью получения более уравновешенных особей, хотя бульдожий прикус сохранился неизменным, ведь быков для корриды никогда не выпасали свободно и в задачу собак входило, опять же, охранять хозяев от свирепых животных в момент гуртования и перегонки стада с одного огороженного участка на другой. При этом если возникали стычки, мощные челюсти бульдога позволяли алано удерживать быка, не нанося серьезных травм животному.

Таким образом, более достоверно и доказательно то, что ка-де-бо и алано - потомки общего предка, прошедшие каждый свой, хоть и сходный, путь развития.

А несомненным доказательством происхождения перро мальоркии от английского бульдога является облик современного ка-де-бо - это практически та же собака, что изображалась на древних гравюрах, донесших до нас портреты бульдогов тех времен. Обращаясь к историческим документам, мы находим сведения о ка-де-бо только как о травильной и охранной собаке, что неудивительно, ведь на Мальорке, небольшом гористом острове, крупнорогатое скотоводство не процветало. Не было необходимости в другой пастушьей породе, кроме ка-де-бестиара, непревзойденно выполняющего по сей день свои обязанности. Поэтому потребность в травильной собаке с лихвой удовлетворили бульдоги. Однажды появившись, они завоевали свое место под солнцем силой и отвагой, необходимыми в боях с быками и сородичами.

Два века - большой срок, и исторический предок перро майоркин - английский бульдог - за это время перестал быть сколько-нибудь "функциональной" собакой. Разведение этой породы велось только с учетом экстерьерных данных (причем в основном противоречащих понятиям о здоровой собаке), что в конечном итоге привело к превращению некогда энергичных и выносливых собак в "инвалидов", для которых жизнь в 80% случаев начинается с кесарева сечения и продолжается в постоянной опасности погибнуть от пустяков: захлебнуться едой, получить солнечный удар, задохнуться при пробежке или умереть от сердечного приступа, вызванного эмоциональной перегрузкой...

Ка-де-бо же подверглись селекции, сравнимой только с естественным отбором: ни теперь, ни раньше никто не заботился о слабых или больных щенках. Максимум, на что взрослый перро мог рассчитывать, это обработка ран после боя крепким алкоголем в качестве антисептика.

Судьба заболевшей собаки целиком зависела от силы ее собственного иммунитета. Любые сложности, связанные с воспроизводством, как правило, приводили к гибели суки, искореняя дурную наследственность - неблагополучные роды. Если потомство все же появлялось на свет, то забота о нем первые 3-4 месяца целиком лежала на суке, что сделало самок ка-де-бо исключительно внимательными и многоплодными матерями. Если щенок, доживший до 8-9 месяцев, проявлял трусость, у него не было шанса стать взрослым, а день, когда взрослый перро майоркин позволял себе агрессию по отношению к хозяину, наверняка был последним в его жизни.

Только исключительно здоровые, храбрые и неутомимые в борьбе, но при этом смышленые и покладистые собаки выживали и приносили потомство, которое, в свою очередь, проходило жесткий отбор. Необходимость десятилетиями доказывать право на существование в каждом отдельном случае только укрепила и закалила потомков славных травильных бульдогов и позволила донести до наших дней внешний облик древней собаки, который сами английские бульдоги давно утратили.

Нелепо было бы считать, что за столь долгий период, сколько бульдоги существовали на Мальорке, порода не смешивалась с местными собаками. Испанские кинологи признают факт прилития крови ка-де-бестиара. Возможно, это происходило спонтанно в скотоводческих хозяйствах, где существовали обе породы, но некоторые вязки осуществлялись, возможно, целенаправленно, чтобы изменить упрямый и независимый характер бульдога, создать собаку послушную и даже кроткую. При этом охранные и защитные функции перро нисколько не страдали: ведь и бестиары далеко не "ангелы" и при необходимости могут постоять за себя и защитить хозяина. Результаты этих вязок сказались на обеих породах: бульдоги улучшили темперамент, бестиары "получили" больше отваги и тигровый окрас.

Следует отметить, что перро майоркин переживали тяжелые времена, когда в 70-80-е годы их оставались считанные единицы. Для "реконструкции" породы использовали старотипных сук английского бульдога - высоконогих, узкогрудых, темного окраса, которых покрывали кобелями ка-дебестиара тигрового окраса. Тигровые бестиары - исключительно редки, и только от таких собак можно получить ка-де-бо в первой генерации, причем устойчиво передающих тип в последующих поколениях.

Зная эти факты из истории породы, становится ясно столь щепетильное отношение испанских экспертов к росту собак. На национальной выставке промеряются практически все собаки: ведь "лишние сантиметры" - наследие более рослых бестиаров, а слишком низкие особи - потомки использованных в разведении английских бульдогов. Проявление обоих типов нежелательно, тем более, что кроме нарушения рамок, предусмотренных стандартом, страдают и другие породные признаки. Так у излишне крупных собак появляются: вздернутость на лапах, легковатая морда, ножницеобразный прикус или "клещи", прямая или нисходящая линия верха, низко посаженные уши без "розетки".

Собаки же утрированного бульдожьего типа "грешат" слабыми, излишне искривленными задними и в предплечьях передними конечностями, сырой шеей со складками на загривке, нередки случаи рождения щенков с укороченным хвостом.

Контроль поголовья, серьезный подход к экспертизе и подбору племенных пар позволяет современным ка-де-бо сохранять свой исключительно характерный экстерьер. Внешне сильно отличающийся от других представителей бойцовых пород - стаффордширского терьера и бультерьеров, ка-де-бо не уступает им по физическим возможностям. Эти собаки способны быстро бегать, высоко прыгать, плавать, у них великолепная терморегуляция: ведь зимой суточные колебания температуры на Мальорке достигают 20 градусов. Их экстерьер обусловливает богатырское здоровье: широкая и глубокая грудь позволяет развиваться сильному сердцу и легким, мощный костяк делает ка-де-бо удивительно устойчивым, чуть восходящая линия спины и прямоватые скакательные суставы позволяют без труда подолгу удерживать даже превосходящего по размерам соперника. Широкие, развитые челюсти и перекус делают хватку "мертвой", массивная шея и плечи прекрасно защищают от укусов, а большой вес (40-60 кг при среднем росте 53-58 см) превращает тело в прекрасный "таран", чтобы сбить соперника с ног, лишить маневренности и быстро вымотать силы. Недюжинная выносливость и пластичность делает собак этой породы способными легко преодолевать препятствия.

Несмотря на "кровавое" прошлое великолепного бойца, характер ка-де-бо формировался не только в сражениях. В повседневной жизни от них требовали полного и беспрекословного послушания.

Правда, воспитанию не уделялось много времени, а простой метод "кнута и пряника" зачастую ограничивался только наказанием за провинность. При этом молодой собаке не позволялось повторять ошибки бесчисленное количество раз: если уроки не шли впрок, упрямец вполне мог лишиться жизни. От собаки, которая либо сражалась сама, либо была гарантией жизни человека в схватке с быком, требовалось полное понимание хозяина и готовность подчиниться буквально с полуслова, поэтому внимательное отношение к человеку воспитывалось с детства. Охранные ее качества весьма своеобразны: в присутствии хозяина ка-де-бо спокойны и миролюбивы, оставшись одни - решительно и злобно дадут отпор любому, они также прекрасно знают границы "своей" территории и редко преследуют злоумышленника за ее пределами и уж тем более не нападают, пока охраняемый рубеж не нарушен. Это связано с некоторыми архитектурными особенностями: на Майорке не строят высоких заборов, а, как правило, ограничиваются наваленными друг на друга камнями высотой 70-90 см, обсаженными колючими кустарниками или кактусами. Эти "сооружения", естественно, не могут быть преградой для собаки, если она решит напасть на прохожего, но этого не происходит: ка-де-бо всегда демонстрирует исключительную сдержанность и спокойствие.

Признаком возбуждения и готовности к решительным действиям служит высоко поднятый хвост, но если хозяин рядом только от его воли зависит, последует ли атака. Успокоить ка-де-бо не составляет труда: даже дерущихся собак можно разнять без "рукоприкладства", а ограничившись резким окриком. В отличие от терьеров и тем более питбультерьеров майорские бульдоги не "теряют голову", готовы подчиниться хозяину при любых обстоятельствах и, если не "возлюбить ближнего", то хотя бы сделать вид. Готовые в любой момент выказать безграничную любовь и обожание к человеку, с которым они делят кров, собаки этой породы не навязчивы и, если вы не склонны уделить ей внимание, ограничиваются взглядом издали. Обладающие чисто бульдожьим темпераментом - спокойные и уравновешенные, уверенные в себе, с удивительно крепкой психикой ка-де-бо легко адаптируются в любых условиях, а природную молчаливость высоко ценят окружающие и соседи.

Не следует, однако, забывать об охранных качествах этих собак и испытывать судьбу, провоцируя собаку. ка-де-бо не нужно учить защите: эту способность они впитывают с молоком матери и готовы в любую минуту продемонстрировать отвагу и неприступность своих неустрашимых предков.

"Кровавая история" ка-де-бо завершилась в 1992 году, когда в Испании по требованию FCI запретили собачьи бои. С этого момента владельцам и заводчикам ка-де-бо на Майорке пришлось пересмотреть доселе халатное отношение к оформлению племенных документов. Невероятно, но факт - порода, признанная FCI еще в 1964 году, и в 1998 году практически не имела представителей с полными родословными!

Ольга Порова, экспеpт-кинолог, журнал "Друг"